«Высоцкого я никогда не пробовал. Володарский очень хотел, чтобы он пробовался. И этого хотел сам Высоцкий. Но все дело в том, что в той стилистике картины это было бы неправдой. Высоцкий безусловно замечательный артист, но жанр того, что он делает, скорее всего и называется — «Высоцкий». Заманский же меня сразу же привлек. Прежде всего тем, что это было нормальное русское, советское, солдатское лицо. Лицо, которое, если бы он не был известным артистом, не должно хоть как-то выделяться из толпы. Кроме того, не надо было специально делать его особо привлекательным. Это человек, располагающий к себе. А это важно в герое, потому что роль вся построена на несоответствии человеческой сути, душевной интеллигентности и немецкой формы, каски, тому, что врет, как он попал в плен. Трагическое должно было передаваться в Лазареве через очень простые вещи. Он не должен был быть ни крупной фигурой, ни яркой фигурой.
Заманского худсовет студии не утвердил. Да и вообще, мне никого из тех, кто потом сыграл, не утвердили. Мы стали снимать «вопреки». Худсовет почувствовал опасность картины именно с таким нейтральным человеком. Ибо это была уже трагедия не индивидуальной, не какой-то конкретной судьбы, а народной беды. Вот Высоцкий — это трагедия индивидуальности. Поэтому мы в какой-то степени обязаны «полкой» именно Заманскому. А также Ролану Быкову. Ну не было ничего героического в Быкове...»
Комментарии (0)