У нас часто вспоминают бульдозерную выставку (бульдозерную потому, что ее снесли, понятное дело, бульдозером). Выставка превратилась в символ нетерпимости советских властей ко всему новому, прогрессивному в искусстве.
Но это не только советское отношение к новому. И, что удивительно, оно продолжает продавливать свое.
Вот, читайте и подумайте, помешал бы вам такое произведение у нас, на вашей улице.
Иэн Синклер: «...было бы актом нетерпимости и мещанства уничтожить эту скульптуру на Гроув-роуд».
Но … уничтожили.
А тем временем Слепок викторианского террасного дома в лондонском Ист-Энде, созданный Рейчел Уайтрид, был воспринят как одна из величайших публичных скульптур английского художника в двадцатом веке.
Завершенный осенью 1993 года и снесенный в январе 1994 года, Дом привлек десятки тысяч посетителей и вызвал бурные дебаты на местных улицах, в национальной прессе и в Палате общин.
Замысел был в том, что Рейчел Уайтрид выбрала старый викторианский террасный дом в Ист-Лондоне, обреченный на снос. Сначала она демонтировала внешние стены, оставив лишь "скелет".
А затем залила весь внутренний объем – каждую комнату, каждый коридор, каждую лестничную клетку – жидким бетоном. Когда бетон застыл, а последние остатки кирпича исчезли, перед зрителями предстал гигантский монолит.
Это был не просто дом, а его «отсутствие», застывшее в форме. Пустота, где когда-то жили люди, стала осязаемой, твердой массой, похожей на окаменевший отпечаток времени.
Эта работа - размышление о памяти и забвении, о том, что остается, когда все исчезает, и о самом понятии "дома".
Ирония судьбы: в тот же 1993 год, когда "Дом" был удостоен одной из самых престижных наград в мире искусства, премии Тернера, он был снесён по решению местных властей.
Этот акт уничтожения парадоксальным образом усилил его символическое значение.
Неудивительно, что "Дом" спровоцировал волну споров. Он разделил критиков и публику на два лагеря: одни видели в нем гениальное произведение искусства, другие – лишь уродливую бетонную глыбу.
Комментарии (0)