Даже среди знатоков авиации сейчас, наверное, мало кто вспомнит французского авиаконструктора по имени Луи-Эмиль Трайн. Между тем, на заре авиации этот человек сумел прославиться на весь мир, но не своими достижениями в области авиастроения, а тем, что он ненароком едва не обезглавил (причем — в самом прямом смысле слова) Французскую республику, а заодно — стал косвенным виновником гибели множества французских солдат на начальном этапе Первой мировой войны. И это не преувеличение.
Ровно 115 лет назад, 21 мая 1911 года, на парижском аэродроме Исси-ле-Мулине торжественно стартовало международное авиаралли Париж — Мадрид, в котором лучшие авиаторы того времени боролись за главный приз в 100 тысяч франков, назначенный французским миллионером и меценатом Анри Дойч-де-ла-Мертом. Чтобы посмотреть на это небывалое зрелище, собралась огромная толпа в 300 тысяч человек, среди которых были и представители высшего руководства Франции.
В гонке принимали участие восемь машин, взлетавшие последовательно, с интервалом в пять минут. Первым стартовал летчик Андре Бомон на моноплане "Блерио-XI", за ним — Пьер Диветан на триплане Амбруаз "Гупи", потом — Андре Фрей на моноплане "Моран-Солнье", следом — Ролан Гарро, Луи Жильбер и Жильбер ле Лассье на "Блерио-XI".
Предпоследним на стартовую позицию вышел Луи-Эмиль Трайн, выступавший, в отличие от всех остальных участников, на аэроплане собственной конструкции "Трайн III". Ранее он совершил на нем ряд успешных полетов и считал свое детище вполне надежным. Однако в этот раз обстоятельства сложились иначе. Оторвавшись от земли и начав набор высоты, Трайн вдруг услышал, что двигатель начал давать перебои и почувствовал что его мощность резко упала. Аэроплан стал терять скорость, а это грозило падением.
Между тем взлетная полоса уже закончилась, а впереди возвышались городские постройки. Трайн решил прервать взлет, развернуться на 180 градусов и приземлиться для устранения неполадки. Однако, развернувшись, он с ужасом увидел, что по аэродрому лихо гарцует эскадрон кирасир. При посадке он неизбежно врезался бы в него.
Пилот снова вывернул штурвал, чтобы описать полный вираж, но тут мотор заглох. На развороте самолет окончательно потерял темп и уже не мог планировать. Он опустил нос и с высоты примерно 20 метров плашмя плюхнулся на землю, подломив шасси.
Продолжая двигаться по инерции на брюхе, машина въехала в стоявшую на краю полосы толпу зрителей. И надо же было такому случиться, что она попала, как раз, в то место, где находились члены правительства и другие представители французской элиты!
В результате несколько человек получили тяжелые травмы, в том числе — премьер-министр страны Эрнест Монис и его сын, а также Дойч-де-ла-Мерт, который, в этот момент, наверное, сильно пожалел о том, что организовал и профинансировал данное мероприятие.
Но больше всего не повезло военному министру Морису Берто. Вращавшимся вхолостую винтом ему отрубило руку и размозжило голову. От полученных увечий он скончался на месте. При этом пилот почти не пострадал, отделавшись ушибами. Кстати, Берто стал первым в истории политиком и государственным деятелем, ставшим жертвой авиации.
Проведенное расследование оправдало Трайна, объявив, что в создавшейся ситуации он ничего не мог сделать, чтобы избежать катастрофы, а в отказе двигателя он не виноват. Однако случившееся произвело на него столь сильное впечатление, что он забросил авиацию и больше самолетов не проектировал, переключившись на разработку мотоциклов.
Однако при чем же тут французские солдаты и Первая мировая война — спросите вы? А вот при чем. Морис Берто активно выступал за введение в армии новой униформы серо-зеленого защитного цвета, взамен архаичных ярких мундиров, которые французские солдаты и офицеры носили со времен Луи Бонапарта.
Министр понимал, что в условиях массированного применения дальнобойного нарезного оружия эти мундиры, резко контрастирующие по цветам с любой земной поверхностью, представляют собой отличные мишени. Форма, предложенная Берто, обладала гораздо более высоким маскировочным эффектом.
Кроме того, жесткие фетровые каскетки, входившие в комплект новой формы, лучше защищали солдат от ударов по голове, чем традиционные для французской армии мягкие матерчатые кепи. Незадолго до гибели Берто добился изготовления пробной партии защитного обмундирования и отправки ее в войска для проведения полевых испытаний. Однако с его смертью дело заглохло. Нового министра, пришедшего на смену Берто, этот вопрос не заинтересовал и он закрыл вопрос реформы обмундирования.
В результате французская армия оказалась единственной, вступившей в мировую войну в "карнавальных" мундирах из предыдущего столетия с синими длиннополыми сюртуками, ярко-красными шапочками и шароварами того же цвета. Неизвестно, скольким солдатам это стоило жизни, прежде чем французы в 1915 году все-же сподобились перейти на голубовато-серую защитную униформу с металлическими касками. Но это уже другая история.
На заставке - самолет "Трайн III", в кабине его создатель.
Луи-Эмиль Трайн и его случайная жертва Морис Берто.
Аэроплан Трайна на старте авиагонки Париж-Мадрид, за несколько минут до катастрофы.
Последствия катастрофы на аэродроме Исси-ле-Мулине.
Похороны Мориса Берто на французской почтовой открытке.
Обмундирование "цвета резеды", предложенное Берто, но так и не введенное во французской армии. Красные погоны, петлицы, лампасы и нарукавные клапаны, конечно, снижают маскировочный эффект, но в условиях войны их, скорее всего, заменили бы аксессуарами защитного цвета.
Английские, французские и немецкие мундиры, в которых пехота этих стран вступила в Мировую войну. Как говорится, почувствуйте разницу.
Комментарии (0)