Сегодня исполнилось ровно 105 лет одной из переломных дат российской истории. 27 февраля 1917 года всем стало ясно, что события, происходившие в Петрограде, это не просто голодный бунт и уличные беспорядки, а революция, ведущая к смене государственного строя. Известно, что в любом гражданском противоборстве победу одерживает тот, на чью сторону встают вооруженные силы страны. И именно это произошло 27 февраля (12 марта по новому стилю).
Утром взбунтовалась учебная команда запасного батальона лейб-гвардии Волынского стрелкового полка в количестве 600 человек. Мятеж возглавил унтер-офицер Кирпичников, лично застреливший начальника команды штабс-капитана Лашевича, когда тот приказал своим солдатам отправляться разгонять очередную антиправительственную демонстрацию. Казалось бы, в этом не было ничего экстраординарного. В 1905-1907 годах подобные военные мятежи вспыхивали многократно, но все они были подавлены царскими войсками.
Однако на этот раз события развивались совсем по другому сценарию. Все воинске части, в которые волынцы отправляли своих делегатов, тотчас же присоединялись к восстанию. Огромный столичный гарнизон "посыпался" как цепочка домино. Уже к середине дня в восстании принимали участие 20 тысяч солдат и младших офицеров, к вечеру - 67 тысяч, а к утру следующего дня - 127 тысяч! Вряд ли даже самые оптимистичные революционеры надеялись, что пламя бунта будет распространяться столь молниеносно.
Слева - тот самый унтер-офицер Кирпичников, получивший от Временного правительства Георгиевский крест за убийство своего командира. Пожалуй, это был самый "неоднозначный" случай награждения этим почетным боевым орденом за всю его историю.
Справа - плакат, посвященный восставшим волынским лейб-гвардейцам. Кстати, этот полк комплектовался уроженцами Украины.
При этом во многих полках и дивизиях повстанцы сжигали за собой мосты, убивая пытавшихся остановить мятеж офицеров. Обер-гофмаршал Бенкендорф телеграфировал в Ставку, что солдаты лейб-гвардии Литовского полка застрелили своего командира, а в лейб-гвардии Преображенском полку убит командир батальона. Заметим, речь идет о лейб-гвардии - элите царской армии.
В 0.05 28 февраля командующий петроградским гарнизоном генерал Хабалов отправил в Ставку паническую телеграмму: "Большинство частей изменили своему долгу, отказываясь сражаться против мятежников. Другие части побратались с мятежниками и обратили своё оружие против войск, верных Его Величеству. К вечеру мятежники овладели большей частью столицы. Верными присяге остаются небольшие части разных полков, стянутые к Зимнему дворцу под начальством генерала Занкевича, с коими буду продолжать борьбу".
А еще через несколько часов была отправлена следующая телеграмма: "Число оставшихся верными долгу уменьшилось до 600 человек пехоты и до 500 всадников при 13 пулеметах и 12 орудиях. Положение - чрезвычайное". Таким образом, за сутки практически все войска, расквартированные в столице, примкнули к восстанию. И это не считая десятков тысяч дружинников с красными повязками, вооруженных винтовками и револьверами, захваченными в городском арсенале.
Опираясь на столь внушительные силы, только что сформированный Временный комитет Госдумы вечером 27 февраля объявил, что берет всю власть в стране в свои руки. До официального отречения царя оставалось еще трое суток, но фактически столица ему уже не принадлежала. И не только столица. В тот же день восстал 1-й пулеметный полк в Ораниенбауме. Расстреляв 12 офицеров, повстанцы захватили несколько эшелонов и направились в Петроград, причем на всех станциях, через которые они проезжали, местные гарнизоны следовали их примеру. Набиравший ход локомотив революции было уже невзможно остановить...
Плакат и памятные жетоны, выпущенные в честь событий 27.02.1917.
Комментарии (0)