- Теперь такая живопись пошла, — говорила одна дама. - Ужас! Все мазками и мазками, понять ничего нельзя. Ужасно. Я видела недавно в Петербурге выставку. Говорили, это импрессионисты. Нарисован стог сена, и, представьте, синий… Невозможно, ужасно. У нас сено, и, я думаю, везде - зеленое, не правда ли? А у него синее! И мазками, мазками… Знаменитый, говорят, художник-импрессионист, француз. Это ужас что такое! Вы вот хорошо, что не импрессионист, надеюсь, у нас их нет, и слава богу.
Я смотрю - Цорн как-то мигает.
- Да. Но и Веласкес - импрессионист, сударыня, - сказал он.
- Неужели? - удивились дамы.
- Да, и он (Цорн показал на меня) - импрессионист.
Дорогой до дому Цорн спрашивал меня:
- Это высший свет? Это высший свет?
- Да, - говорю я.
- Как странно.
Цорн молчал. А на другой день утром он собрал свои чемоданы и уехал к себе, в Швецию”.
Из воспоминаний Константина Коровина.
Андерс Цорн был обаятельным, щедрым, любимцем женщин и мог расположить к себе любого человека.
Неудивительно, что внебрачный ребенок из крестьянской семьи, посредственно учившийся, но умудрившийся поступить в школу при Королевской академии изящных искусств в Стокгольме, а 4 года спустя - в саму Академию, легко находил клиентов для заказных портретов.
Они были великолепны, но и подающий надежды художник был так учтив, что очарованные дамы с удовольствием рекомендовали его своим знакомым.
Его полотна не просто полны жизни, они брызжут ею, заражая желанием жить все вокруг.
Эта же энергия жизни исходила от художника. Известен случай, когда он купил ресторанчик, в котором они с другом засиделись за чарочкой, а их стали выпроваживать в связи c поздним временем.
Свою мать он просто заваливал дорогими подарками – в том числе, шубами, которые обычной крестьянке было некуда носить.
Цорн обожал деревенские праздники, мог ради них отказаться от выгодного заказа, и каждое лето обязательно ездил отдыхать на родину.
У него было много внебрачных детей, но семья была нерушима, и жена занимала главное место в жизни живописца.
Его творения хороши. Но, к сожалению, при жизни он был популярнее, чем сейчас. Возможно, все изменится, если ведущие аукционные дома займутся им – а мы знаем, как аукционы (и СМИ) формирую популярность художников.
Комментарии (0)