«Ярмарочные аспазии»

1900-е. «Безбилетные» проститутки, пойманные полицией Нижнего Новгорода на знаменитой ярмарке оказались крестьянками из соседних деревень

В 1901 году в России было зарегистрировано 2400 публичных домов, в которых работало свыше 15000 женщин. В 1910 году, по данным Врачебно-полицейского комитета, в городе на Неве проституцией промышляло около 2600 женщин. В ходе опроса, в котором приняли участие 600 петербургских «жриц любви», выяснилось, что для 75% собеседниц это было вынужденной подработкой. Из шести сотен опрошенных 199 работали также прислугой, 143 были ремесленницами, 85 - фабричными работницами, а 32 - поденщицами.
В ходе майского Всероссийского съезда общественности было представлено масштабное исследование явления женской торговли. Повышенное внимание было приковано к теме тайной проституции.
Исследовав проблему, эксперты пришли к выводу, что главной причиной, толкавшей женщин-работниц в ряды общедоступных барышень, была экономическая необеспеченность. Так Раиса Львовна Депп, член совета женской прогрессивной партии, привела данные, которые показывали, что заработок у женщин был ниже мужчин и непомерно низок в сопоставлении его с ценами на продукты первой необходимости.
Средний заработок работницы в Петербурге в те годы составлял 12-15 рублей. При этом за самое дешевое жилье (угол, койку или полкойки) квартирантки были вынуждены платить от 1 рубля 50 коп до 4 рублей, причем угол меньше, чем за 3 рубля, обычно был темный, сырой или холодный, а за полкойки нередко плата составляла 2 - 2,5 рубля.
Говоря о неофициальной проституции, участники коснулись проблемы, с которой сталкивались представительницы творческих профессий. Так на страницах «Петербургской газеты» в свое время было опубликовано письмо одной драматической актрисы, которая рассказывала о том, какие нравы царят за кулисами:
«Путь к славе или, проще говоря, к положению на сцене и куску хлеба для артистки, за редким исключением, лежит через спальню и режиссера, и антрепренера, и провинциального рецензента, и просто «влиятельного лица», в роли которого нередко выступает какое-нибудь его степенство или местный «чин». Главными «павианами», являются, конечно, господа режиссеры, потому что от них зависит существование артистки».
Но, по словам Шихмана, некоторая категория продажных женщин, специально занимаются профессиональным развратом под громким именем артисток: «Для них театральные подмостки лишь выгодный фон, на котором живой товар повышается в цене».
Кроме того, в Петербурге в то время функционировали несколько шансонетных школ.
«Их деятельность весьма недвусмысленна, если уже исходить из того положения, что кафе-шантан ничто иное, как замаскированный дом терпимости. Школы шансонеток, попросту говоря, вербуют смазливых девушек и готовят их к занятию проституцией. Многие шансоньетки попадают в официальный или тайный веселый дом».
Кроме того, в газетах того времени можно было встретить объявления об услугах ясновидящих, хироманток и физиономисток, которые за «пятирублевый взнос» принимали клиентов у себя в будуарах. Все эти участницы рынка интимных услуг всячески старались обходить стороной Врачебно-полицейский комитет.
Участники съезда отмечали, что женщины, не состоящие на учете, нередко страдали венерическим заболеваниям. Так, к примеру, если в 1910 году 52,7% проституток болели сифилисом, то в 1914 году этот показатель возрос до 76,1%.