19 сентября 1937 года, Политбюро ЦК ВКП(б) приняло строго секретное распоряжение о тотальном репрессировании всех бывших российских работников Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), вернувшихся в СССР после того как эта дорога, проходившая по территории Маньчжурии, была продана за 70 миллионов иен марионеточному прояпонскому правительству "Империи Маньчжоу-Го".
В 1929 году Красной армии удалось защитить КВЖД от попытки ее захвата тогдашним маньчжурским правителем Чжаном Сюэляном. Но после того как в 1931 году японцы оккупировали Маньчжурию и посадили местный трон свою марионетку — "императора" Пу-И, они предъявили Советскому Союзу ультиматум с требованием уступить магистраль, угрожая в противном случае захватить ее силой.
Понимая, что японская армия это далеко не опереточное войско Сюэляна (которое японцы разгромили за несколько дней), и что к полномасштабной войне с Японией СССР еще не готов, в Кремле решили принять ультиматум. Разумеется, в советских СМИ это было представлено как добровольная и выгодная сделка.
Затем в течение нескольких месяцев из Маньчжурии в СССР переехало более 25 тысяч железнодорожников: машинистов, кочегаров, рабочих и инженеров ремонтных мастерских, путевых обходчиков, охранников и сторожей, конторских служащих и прочих работников, а также — членов их семей, имевших советское гражданство. Большинство из них жило в Маньчжурии много лет, а некоторые — еще с дореволюционных времен.
Во времена "большого террора" этих людей сочли слишком опасными, а потому на всякий случай решили уничтожить или "стереть в лагерную пыль". В подписанном на следующий день после постановления Политбюро секретном приказе наркома НКВД Ежова №00593 было сказано, что "харбинцы" (так на энкаведешном жаргоне называли бывших работников КВЖД и других русских репатриантов из Маньчжурии) "в подавляющем большинстве являются агентурой японской разведки, которая направила их в Советский Союз для террористической, диверсионной и шпионской деятельности" (конец цитаты).
А потому репрессировать надо всех, поголовно, что и было сделано. Уже к декабрю 1937 года все 25 тысяч "харбинцев" оказались в тюрьмах. А кроме них было арестовано еще 6,5 тысяч человек, которых "харбинцы" указали на допросах как своих сообщников в шпионско-диверсионной деятельности. Как известно, допрашивать молодцы-ежовцы умели на славу.
Таким образом, общее число репрессированных по "железнодорожному" делу достигло 31,5 тысячи человек, из которых 19 тысяч были приговорены к расстрелу, еще 10,5 тысяч — к десяти годам лагерей. И лишь около двух тысяч получили меньшие сроки заключения, дававшие шанс выжить. Оправданных, разумеется, не было, ведь, сталинская "машина правосудия" работала без брака, о чем сейчас с гордостью заявляют сталинисты.
Однако в дальнейшем, после смерти родного и любимого вождя, все репрессированные "харбинцы" были реабилитированы (подавляющее большинство — посмертно), а все выдвинутые против них обвинения — признаны ложными и клеветническими.
На заставке коллективный портрет на память работников 2-го участка Харбинского паровозного депо КВЖД, сделанный в 1935 году, незадолго до возвращения в СССР. Интересно, дожил ли хоть кто-то из них до реабилитации?
Комментарии (0)