Сегодня утром я сразу вспомнил, что ровно 35 лет назад был один из самых интересных и насыщенных дней в моей жизни, да, наверное, не только моей. В тот день — понедельник 19 августа 1991 года — я как обычно поехал на работу в свой НИИ Технико-экономических исследований Госагропрома, располагавшийся в самом центре Москвы, на улице Осипенко (ныне — Садовническая).
Когда между станциями "Коломенская" и "Автозаводская" поезд выехал на поверхность и покатил по Нагатинскому мосту, я вдруг увидел, что параллельно с ним по автомобильной части моста в сторону центра движется длинная колонна танков. Так для меня начался "августовский путч". Пассажиры прильнули к окнам, никто не понимал, что происходит, ведь никаких праздников и военных парадов не намечалось.
А на "Автозаводской" в вагон вбежал возбужденный парень, как сейчас помню, в красной куртке и закричал: "Граждане, в стране прерворот, власть захватила фашистская хунта, идите к Белому дому!" И тут же выскочил, прежде чем автоматические двери захлопнулись. Вагон буквально остолбенел, почти все продолжали ехать молча, только некоторые изумленно бормотали "ёптвоюмать", "ни х-я себе!" и "да шо ж это деется?!"
Когда я добрался до института, там уже все прослушали радиосообщение об отстранении Горбачева, образовании ГКЧП и введении в Москве режима чрезвычайного положения. Никого из коллег, даже членов партии, это не обрадовало, все были возмущены и не скрывали своего возмущения, однако, никто не знал, что делать.
Наконец, посовещавшись, меня, как самого молодого сотрудника, отправили "на разведку". Я, конечно же, не возражал и примерно в 11 утра потопал в сторону Красной площади. К тому времени у Москворецкого моста уже заняли позицию три танка, но, что интересно, солдат вокруг них не было. Танки обступили зеваки, которые совсем не выглядели испуганными. Люди шутили, некоторые фотографировались на фоне бронетехники.
Дойдя до Манежной, я увидел толпу, внутри которой происходила какая-то движуха. Раздавались озлобленные крики, а потом из толпы пулей вылетела черная "Волга". Я, естественно, поинтересовался, что случилось, и мне объяснили, что Жириновский попытался организовать митинг в поддержку ГКЧП, но его сперва обложили матом, а потом начали бить.
Охранникам с трудом удалось вырвать своего, уже изрядно помятого шефа из рук разъяренных мужиков, засунуть в машину и усвистеть в направлении Лубянки. Разумеется, Жирик впоследствии никогда не вспоминал об этом конфузе, который, однако, никак не отразился на его дальнейшей карьере.
Потом я свернул на улицу Герцена (ныне — Большая Никитская), а по пути зашел в рюмочную и для бодрости духа хлопнул 75 граммов водки под бутерброд с салом. К Белому дому я подошел около полудня, а там сотни хмурых и решительно настроенных мужчин всех возрастов уже сооружали баррикады.
Так начались замечательные три дня, которые я никогда не забуду. И отношение к этим дням у меня с тех пор не изменилось, а жалею я лишь о том, что у меня не было с собой фотоаппарата. На заставке не мое фото, но именно эту картину я видел своими глазами утром 19 августа 1991 года.
А как вы относитесь к "августовскому путчу"? Я решил провести опросик на эту тему, но сразу оговорюсь: такой же опрос с теми же вопросами я проводил ровно 5 лет назад. Интересно, насколько и в какую сторону изменились за эти годы настроения здешней аудитории? Чтобы предыдущая анкета не влияла на результаты нынешней, я пока ее скрыл. Итак...
Комментарии (0)