Ровно 35 лет назад, 17 марта 1991 года, в СССР по инициативе союзного руководства состоялся первый и последний всенародный референдум с единственным вопросом: хотят ли сотни миллионов граждан Союза сохранить этот самый Союз?
Правда, всенародным он был лишь условно, поскольку шесть из 15 республик, пока еще входивших в состав СССР (Литва, Латвия, Эстония, Армения, Грузия и Молдавия), отказались принимать в нем участие и уже успели провозгласить независимость.
Вопрос, вынесенный на референдум был сформулирован на удивление расплывычато и неконкретно: "Считаете ли вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноопавных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?"
При этом никто никому не объяснил (очевидно, организаторы референдума и сами не знали) что значит "обновленная федерация" и какие властные полномочия члены этой федерации делегируют федеральному центру, а какие — оставляют в своих руках?
А также — как сочетаются слова "суверенитет" (то есть, независимость) и "федерация" (то есть, отказ от независимости в пользу федеральных органов власти). Без ясности в этих ключевых вопросах референдум был лишен какого-либо смысла и превращался в профанацию.
Мне в 1991-м было уже 26 лет и я прекрасно понимал, что к чему, а потому я отказался участвовать в этом дурацком балагане. Однако 80% тогдашних советских граждан оказались куда более наивными (или более сервильными) и послушно притопали на избирательные участки. А почти 78% из них проголосовали за сохранение "обновленной федерации", понятия не имея, что это такое.
Б.Н. Ельцин под фотовспышками опускает бюлетень референдума в урну для голосования. На вопрос журналистов — как он проголосовал Борис Николаевич дал уклончивый ответ. А справа — диаграмма голосования республик, в которых референдум таки состоялся. Как видно, наивысший процент фанатов Союза был в Туркестане, что и неудивительно, поскольку народ там до сих пор всегда голосует так и только так, как требует начальство. Надо 99,9% за туркменбаши? Будет исполнено, эфенди!
Однако результаты референдума оказались столь же никчемными и бессмысленными как и он сам. Они не имели ни малейших юридических последствий, поскольку в стране отсутствовали законодательные акты, предписывающие народу и его руководству поступать тем или иным образом в зависимости от итогов плебисцита. Никто не озаботился их принятием.
А потому эти итоги всего черз восемь месяцев были закономерно . И что характерно, против этого никто и нигде (даже в Туркмении) не пытался протестовать, так как процесс развала Союза принял лавинообразный и необратимый характер. Впрочем, это уже другая история.
На заставке — приглашение на референдум и агитационная листовка в пользу голосования за "обновленный союз". Эту макулатуру в марте 1991 года разбрасывали по почтовым ящикам.
Горбачев в своей знаменитой пыжиковой шапке дает интервью возле избирательного участка после участия в плебисците. Похоже, он вполне доволен происходящим, как и все присутствующие. Неужели они всерьез надеялись что этот фарс позволит сберечь то, что защитить и сохранить было уже невозможно?
Комментарии (0)